Make your own free website on Tripod.com

No.185 (английский сонет)

    Вуглускр увидел Мышь. Вуглускра Мышь пленила.  
    Седая хвостиком манила чудака.
   "Что делать с мышью мне?" - подумал он уныло,- 
   "Пленился ею я. А дальше-то?" Рука   

    Его тянулась к Ней. Она ж тянулась к сыру. 
    Из мышеловки шел швейцарский аромат. 
    Казалось, ей ничто не важно больше в мире. 
    Прыжок! И пойман хвост в железный автомат.  

    И трепетную мышь Вуглускр уже вальяжно  
    Ласкает тут и там, а нет бы хвост рубить!  
    И матом кроет мышь его многоэтажно,  
    Иерихонский марш тонюсенько трубит.  

    О, женщина! О, мышь! Ты так умеешь ловко  
    Во всем винить мужчин, попавши в мышеловку! 



No.1 (итальянский сонет) Когда в руке сжимаю острый меч, И ярость застилает очи красным Пожаром зла, становится напрасным То чувство, что пытался я сберечь, И мир встаeт в обличии ужасном. И в громе туч твою я слышу речь. Как некогда Булгарин или Греч Внимали Пушкина глаголам властным. Но грозныx лет минула череда, Познав любви жестокие обиды, Булгарин с Гречем мирно спят в гробах; И Пушкину, небось, иные виды Дано теперь узреть. И никогда Мне побороть не удается страх.
No.245 (французский сонет) Жизнь моя - как бочка с огурцами, В ней один лишь красный помидор. Есть в ней соль, хрустенье и задор, Обруч есть на деревянной раме. Сверху давит груз, что я с годами Приобрел, с судьбой вступая в спор, И во рту затычка. С давних пор Не привычен я сорить словами. Отчего так кисло на душе, И рассол вот-вот из глаз польется? Помидору из папье-маше Тишины гнетущей не развеять. Эх, забродит ведь она, взорвется - Бочка-жизнь! А, ладно, дьявол с нею!
No.231 (итальянский сонет) Надо мной ветви сосен сомкнулись-- Мягко падать в сосновом бору Я, наверно, от счастья умру, Я удрал от грохочусчих улиц. Костяники в ладонь наберу, Здравствуй, осень! Мы все же вернулись! Вот ежата в клубочек свернулись, Проскакал вдалеке кенгуру... Или это был заяц? Не знаю. Ах, какая в лесу благодать! Осень здесь без конца и без краю. Хорошо под сосною лежать! Я смотрю в небеса, вспоминаю Кенгуру, и, блажен, умираю.
No.365 (терцины) Вот идет человек без волос на ушах, Без очков на носу, без ботинка на левой, Без мозгов в голове и без искры в глазах, Без копейки в кармане, без сольдо, без лева. Почему неустанно он бродит ночами? Видно, ищет тот дом, где полночная дева В душу томно шальными заглянет очами. Там не будут нужны ни очки, ни шнурки, Там не надо греметь золотыми рублями. Долог путь. Но горят фонари-огоньки Без дороги, без адреса бродит бедняга, Но куда он уйдет от вселенской тоски? Взор туманит в глазах серебристая влага... Нет ботинка, но есть и перо, и бумага.
No.416 (итальянский сонет) Виноградник покрыл живописные склоны, За рекою, как трубка, дымится вулкан. Отблеск красный огня над зубцами короны, Словно солнечный луч сквозь малаги стакан. Мы похожи, Везувий! Старик-хулиган, Ты, играя, ломал древних храмов колонны, Если ж в сердце моем бушевал ураган, То и я разбивал в пух и прах все препоны. Но затих ты, дымишь как погасший костер, Да и я в тех сраженьях клинок поистер. Только дым без огня извергаю вонючий. Но обманчива внешность! Ты стар, да хитер Лишь таится до срока огонь твой могучий. Да и я о-го-го, подвернись только случай.
No.677 (Бородинская строфа) Мы пьем, не страшна нам за окнами стужа и вьюга. Пылает камин, и на кухне хлопочет прислуга. Приятно горячего грога отведать, друзья, А вдвое приятнее умная наша беседа, Где каждый охотно поддержит идею соседа, Легко удержавшись на грани софизма и бреда, Вдоль грани небрежной остротой опасно скользя. Забудем о грубости мира, что там, за дверями, Морозит в чащобе глухой лесников с егерями, Подбросим дровишек в камин и по новой нальем. Под звоны бокалов зажгутся гирлянды на елке, Генсек обратится с экрана с напутствием долгим, И вновь ралетятся веселой беседы осколки... Преданье свежо, но уже порастает быльем.
No.194 (итальянский сонет) Как все непрочно - вот вымерли древние греки, Следом их боги ушли, лишь один Аполлон Бродит в горах Олимпийских сквозь штольни и штреки, Руки скрестив, вдаль глядит, словно Наполеон. Лес был оставлен дриадами, нимфами -- реки, И оскудел древнегреческий сей пантеон. Бог красоты грозно хмурится: как человеки Все запустили? Набросившись стаей ворон, Перевернули дельфийский священный треножник, Расколотили познания грецкий орех. Гречкой засеял Олимп самый главный безбожник... Грех это, люди, безбожный, бессовестный грех. Греки! Вы где? Я без вас - без сандалий сапожник! В греческом зале один отдуваюсь за всех...
No.382 (терцины) Поспорили Платон и Аристотель О сути виноградного вина: Является препятствием работе ль, Коль чашу выпиваешь ты до дна, И прав ли был Сократ, когда сказал он, Что мудрым эта влага не нужна. Под жаркий спор наполнили бокалы Философы средь сумрачных Афин, И полилась струя той влаги алой. Отведав ради спора двадцать вин, Платон сказал: "Тебя я уважаю, Ты, Аристотель, друг. Но вот графин. Там истина." А тот: "Ты друг мне, знаю. Но истина дороже. Наливаю."
No.4 (итальянский сонет) Шахерезада, притворив шатер, Кивнула евнуху, улыбку пряча И от смущенья евнух, чуть не плача, Потупил взор, и сплюнул, и растер Вот так Судьба кивает нам, незряча, Но случай-черт коварен и хитер, Уж нос бедняге-евнуху утер, А жизнь? Что жизнь! -сплошная недостача Пока мы можем - нам не до того, Да и Фортуна вечно к нам спиною. Мы тщетно ждем улыбки от нее. Когда ж споет она "Побудь со мною" , Мы хвать! -- глядишь, уж нету ничего, В руках -- одно ненужное белье.
No.660 (английский сонет) Некогда нам заниматься поэзией, Строим мы башню с земли до небес. Архитектурою и геодезией Мы увлекаемся, с пользой и без. Каждый из нас, словно каменщик вольный, Любит заманчивый цвет кирпича. Каждый, своею судьбою довольный, Камень за камнем кладет сообща. Мир, подчиненный железным законам, Был сотворен не для слабых людей. Все мы гордимся родным Вавилоном, Верим в победу Великих Идей! Цель недоступна, но важно движение К гордой мечте человечьего гения!
No.294 (терцины) Заснеженный Памир навис угрюмой шапкой, И над долиной вновь сгустилась злая ночь. Я вышел из лесу, и с хвороста охапкой От мрачных гор и от ночи помчался прочь, К палаткам где костер веселый разгорался, Чтоб не погас огонь, чтоб мрак сей превозмочь. Но, к сожалению, напрасно я старался: Нашелся Юный Друг Пожарника средь нас: Он снегом забросал костер! Чтоб он усрался! ...Вот так всегда: твой тяжкий труд в недобрый час Какой-то Юный Друг урежет и исправит. Зато исправит как! Попав не в бровь, а в глаз, Он все слова твои по полочкам расставит И труд Пожарников сонет его восславит!
No.679 (эклоги) Мелкий дождь и ветер На душе тоска, В голове - похмелье. Нудно воет сеттер (Видно, от безделья). За окном - Ока. Лодка кверху килем, Уж четвертый год У реки скучает Скованный бессильем Разум примечает Плавный переход Спелых красок лета В рюмку Амаретто.
No.617 (английский сонет) Не танцуй на могиле, здесь должны быть грибы, Не пугай своим топотом вечно покойных, Вечно ждущих в ночи звуков судной трубы Бывших юношей стройных и дамочек знойных. Ведь и сам под землею окажешься в срок, Будешь тихо лежать, ожидая Мессию, Там, где мирно бок о бок Игрок и Пророк, Позабыв и про золото и про Россию, Кормят телом своим ненасытных червей И грибы удобряют своими костями. Уходи-ка ты с кладбища, скуку развей, Под соленый грибок выпей водки с гостями. Веселись и бесчинствуй, живи пока в силах! Но грибы - не топчи! Не танцуй на могилах! К индексу сонетов